Слушать Антон Фёдоров - Царевна-лебедь.mp3

Повариха и ткачиха — ни гугу, но Бабариха,
Усмехнувшись, говорит: «Кто нас этим удивит?
Люди из моря выходят и себе дозором бродят.
Правду ль бают или лгут, дива я не вижу тут».

В свете есть такие ль дива?
Вот идёт молва правдива:
За морем царевна есть,
Что не можно глаз отвесть.
Днём свет божий затмевает,
Ночью землю освещает.
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит.

А сама-то величава,
Выплывает, будто пава.
А как речь-то говорит,
Словно реченька журчит.
Молвить можно справедливо:
Это диво, так уж диво!
Гости умные молчат,
Спорить с бабой не хотят.

Чуду царь Салтан дивится,
А царевич, хоть и злится,
Но жалеет он очей
Старой бабушки своей.
Он над ней жужжит, кружится,
Прямо на нос к ней садится.
Нос ужалил богатырь —
На носу вскочил волдырь.

И опять пошла тревога:
«Помогите, ради бога!
Караул! Лови, лови,
Да дави его, дави!
Вот ужо! Пожди немножко, погоди!»
А шмель в окошко —
Да спокойно в свой удел
Через море полетел.

Повариха и ткачиха молчат, а Бабариха скептически отзывается о чудесах, которые рассказывают гости. Однако дальше идёт описание невероятной красоты заморской царевны: она сияет, как солнце, а во лбу у неё звезда. Все восхищены, но спорить с Бабарихой не хотят. Царь Салтан удивлён, а царевич, превратившись в шмеля, жалит Бабариху за нос. Поднялась суматоха, но шмель спокойно улетает через море.