Слушать Толя Ладный - Маяк в ночи.mp3

Четвёртые сутки… Лишь фосфор разметки
Вгрызается в серый, пустой горизонт.
Мелькают названья, дорожные ветки,
И небо над фурой — как прорванный зонт.

Глаза застилает свинцовая тяжесть.
Мотор монотонно поёт о своём.
И кажется, ночь — бесконечная пряжа,
В которой мы медленно, молча плывём.

Но там, где кончается край мирозданья,
Где лес прижимается плотно к бровке,
Я вижу свечение — словно пристанище,
К которому я так упрямо лечу.

Маяк в ночи. Кафешка на отшибе.
Один квадрат в глухой, немой тени.
В его простом, желтеющем сияньи —
Вся теплота, что я в душе хранил.

Там пахнет щами, кофе и уютом.
Там жизнь не мчится — там она стоит.
Мой маленький остров на двадцать минуток
Сердце моё от дорог исцелит.

Толкнёшь эту дверь — колокольчик ответит.
И холод снаружи останется ждать.
Девчушка устало меню пододвинет —
Ей нечего спрашивать, нечего знать.

Здесь стены в картинках, салфетки простые.
В углу телевизор бубнит без конца.
Здесь можно на миг перестать торопиться,
Плечи расправить, стряхнуть пыль с лица.

О-о-о, только мой маяк!
Всего десять мест, три стола и витрина.
Но я не часть фуры! Здесь я — живой.
Пока отдыхает мотор и резина,
Я пью сладкий чай, отдыхая душой.

Маяк в ночи. Кафешка на отшибе.
Один квадрат в глухой, немой тени.
В его простом, желтеющем сияньи —
Вся теплота, что я в душе хранил.

Там пахнет щами, кофе и уютом.
Там жизнь не мчится — там она стоит.
Мой маленький остров! Мой остров!
Сердце моё… исцелит.

Снова в кабину… Ключ на старт.
Жёлтый квадрат погас в зеркалах.
Но я его помню. Мой маяк.
Мой маяк.

Четвёртые сутки за рулём, фосфор разметки вгрызается в горизонт, глаза застилает свинцовая тяжесть. Ночь кажется бесконечной, но на краю мирозданья появляется свечение — кафешка на отшибе. Это маяк в ночи, где пахнет щами, кофе и уютом, где жизнь не мчится, а стоит. Двадцать минут маленького острова исцеляют сердце. Колокольчик на двери, усталая девчушка с меню, стены в картинках. Здесь можно перестать торопиться, расправить плечи, стряхнуть пыль с лица. Всего десять мест, три стола — но он живой, а не часть фуры. Пьёт сладкий чай, отдыхая душой. Снова в кабину, жёлтый квадрат погас в зеркалах, но он помнит. Мой маяк.