Слушать DANCE MUSIC - Она играла мной.mp3

Она сказала тихо: «Он просто друг, не ревнуй».  
А я уже на краю, шёл медленно ко дну.  
Она ночами плакала у меня на груди  
И клялась, что однажды от него сможет уйти.  

Я рвал себя на части, я ждал её всерьёз.  
Она держала сердце на поводке из слёз.  
И на коленях тихо: «Только не уходи!»  
А я не знал, что был ей лишь паузой в любви.  

Я отдавал ей всё и думал: «Вот оно»,  
А это был спектакль, и место мне дано  
Не рядом, не в финале, за сценою в темноте.  

Мне слишком больно дышать, когда она не со мной.  
Больно смотреть, как смеётся счастливая рядом с другим,  
Не со мной, как обнимает его,  
Как целует при встрече.  
А я собираю себя по кусочкам каждый вечер.  
Она играла мной красиво и осторожно,  
И я поверил в любовь, хотя это было невозможно.  

Удар под сердце: «Прости, я выбрала не тебя».  
И с той минуты будто кончилась жизнь моя.  
Она ревниво стирала из жизни всех подряд,  
Просила не общаться ни с кем из тех ребят.  

А я бросал все дела по первому звонку,  
Пока она другому шептала: «Я люблю».  
Потом пропала резко, не отвечала на звонки,  
А я сходил с ума от собственной тоски.  

Вернулась и спокойно — глаза в глаза, в упор:  
«Я без него не смогу». Вот весь наш разговор.  
И всё внутри оборвалось, как нить на весу, —  
Чужое счастье громче, чем внутри крик мой.  

Мне слишком больно дышать, когда она не со мной.  
Больно смотреть, как смеётся счастливая рядом с другим,  
Не со мной, как обнимает его,  
Как целует при встрече.  
А я собираю себя по кусочкам каждый вечер.  
Она играла мной красиво и осторожно,  
И я поверил в любовь, хотя это было невозможно.  

Удар под сердце: «Прости, я выбрала не тебя».  
И с той минуты будто кончилась жизнь моя.  
Я был ей нужен, пока боялась потерять.  
Когда хотел уйти, она умела удержать.  

Но стоило остаться, сломаться до конца,  
И я увидел правду в её спокойных глазах.  
Мне слишком больно дышать, но я ещё живой,  
И пусть сегодня она уже не со мной.  

Пусть обнимает другого, построит с ним семью,  
Я больше никому себя вот так не подарю.  
Она играла мной, но больше никогда.  
Никогда я научился жить сквозь эту боль, сквозь года.  

И если спросят: «Ты любил её?» — отвечу: «Да»,  
Но больше так не разобью себя никогда.  
Ты можешь любить человека до последнего вздоха,  
Но если любовь делает тебе больно, это уже не любовь.  

Обещания расстаться с другим оказываются ложью, прикрывающей удобное использование того, кто ждёт и верит. Слёзы и мольбы оставить попытки уйти становятся инструментом удержания, а не признаком искренности. Разорванное существование между ролью запасного варианта и полной самоотдачей приводит к осознанию собственного спектакля, где нет места на сцене. Боль от наблюдения за чужим счастьем перерастает в глухоту к себе, пока не наступает финальный разговор, обрывающий последнюю нить. Опыт уничтожения себя ради другого оборачивается жёстким выводом: страдание и любовь перестают быть синонимами в тот момент, когда начинаешь дышать самостоятельно.