Слушать Garik Garik - Мама, сколько слов я не сказал.mp3

Не надейся и не жди меня у двери, мама.
Я давно уже потерян между серых трасс.
Жизнь ломала молча, без красивой драмы,
Оставляя раны глубже с каждым разом.
Помнишь двор осенний, старую аллею,
Где ты мне шептал: «Главное — живи!»
Только стал я старше, стал ещё черствее,
И слова застряли где-то изнутри.

Мама, сколько слов я не сказал,
Сколько боли за душой держал.
Я искал свой путь среди чужих дорог,
Но домой вернуться вовремя не смог.

Не надейся, не жди меня в ночи.
В окнах тихо свет береги.
Я давно не тот мальчишка со двора,
Что когда-то обещал прийти с утра.
Сколько было рядом тех, кто клялся братом,
Только в трудный час исчезли как дымок.
Жизнь учила жёстко за любую плату —
Каждый выбирает собственный итог.

Я прошёл подвалы, холод одиночки,
Слышал за спиной железный лязг дверей.
И среди всей этой чёрной долгой ночи
Вспоминал тепло твоих простых речей.

Мама, сколько слов я не сказал,
Сколько раз судьбу свою ломал.
За спиной года, чужие города,
А внутри всё тот же страх и пустота.

Не надейся, не жди меня давно —
Жизнь кино своё досняла без цветов.
Только если вдруг услышишь тихий стук,
Знай, я всё же помнил тепло твоих рук.

И пускай судьба меняет адреса,
Пусть устали от потерь мои глаза —
Есть на свете то, что не сгорит дотла:
Материнская молитва у окна.

Мама, сколько слов я не сказал,
Сколько раз судьбу свою ломал.
За спиной года, чужие города,
А внутри всё тот же страх и пустота.

Не надейся, не жди меня давно —
Жизнь кино своё досняла без цветов.
Только если вдруг услышишь тихий стук,
Знай, я всё же помнил тепло твоих рук.

Просьба к матери не надеяться и не ждать, потому что он потерян между серыми трассами. Жизнь ломала молча, оставляя глубокие раны. Воспоминание о дворе, аллее и материнском «главное — живи», но он стал старше и черствее, слова застряли внутри. Нерассказанные слова, боль за душой, поиск пути среди чужих дорог и невозможность вовремя вернуться домой. Он больше не тот мальчишка, те, кто клялись братом, исчезли в трудный час. Подвалы, холод одиночки, железный лязг дверей и воспоминание о тепле материнских речей. Страх и пустота внутри. Даже если жизнь досняла кино без цветов, при тихом стуке он всё же помнил тепло её рук. Материнская молитва у окна — то, что не сгорит дотла.