Слушать Константин Лоран, Наталья Уральская - Он только мой.mp3

Приволокли менты девку
И давай её пытать:
«Расскажи нам про Серёгу,
Где теперь его искать?
На какой торчит малине,
С кем на дело он ходил?»
Она молча понимала —
Этот опер не шутил.

Молча на ментов смотрела,
Лишь с насмешкою в глазах.
Ну а опер распинался,
Нагонял на девку страх.
«В несознанке пожалеешь
И сгниёшь ты в лагерях.
Там узнаешь, как живётся
На воде и сухарях».

Ох, куда же вы летите,
Мои милые денечки?
Вы на нары приведёте —
Слышь, опер, не спеши.
Не катай так быстро дело,
Я ведь честною жила.
Ну а жулику Серёге
Просто по любви дала.
Не понять тебе, легаве,
Что я жулика люблю.
И любовь моя такая,
Что я за неё умру.

Двое суток прокрутили —
Не сказала ничего.
Поняли — она упрямая
И не сдаст она его.
А на третий под конвоем
Повезли её на суд.
Думали, что там на жаре
Судьи санкцию дадут.

Обломились — отпустили,
Прицепив за ней хвоста.
Для близору извинились,
Но не дура девка та.
Погуляла по району,
Срисовав фонохвоста.
Поняла — на прослушке,
И не стоит ей звонить.
Зацепив вина литрушку,
Напрямую — домой пить.

Ох, куда же вы летите,
Мои милые денечки?
Вы на нары приведёте —
Слышь, опер, не спеши.
Не катай так быстро дело,
Я ведь честною жила.
Ну а жулику Серёге
Просто по любви дала.
Не понять тебе, легаве,
Что я жулика люблю.
И любовь моя такая,
Что я за неё умру.

А на утро из наружки
Доложили, что ушла.
Как исчезла — неизвестно,
Вот такие-то дела.
Опер в злобе от бессилья
Всю квартиру обшманял.
Не надыбал он зацепок
И от ярости визжал.
Перед ним лежал на кухне
Лишь разбитый телефон
И записка в одну строчку:
«Не достанетесь вы — он».

Не достанетесь вы — он.

Менты приволокли девку и начали пытать, требуя рассказать про Серёгу: где он, на какой малине торчит, с кем ходит на дело. Она молча смотрела с насмешкой, опер распинался, нагонял страх, грозился, что сгниёт в лагерях на воде и сухарях. Припев: куда летят её милые денёчки? Опер, не спеши, не катай дело. Она жила честно, а жулику Серёге просто по любви дала. Легавому не понять, что она жулика любит и за него умрёт. Двое суток её крутили — не сказала ничего. На третий день повезли на суд под конвоем, но обломилось — отпустили, прицепив хвост и поставив на прослушку. Девка не дура: погуляла по району, срисовала фонохвоста, поняла, что звонить нельзя, и пошла домой пить вино. Утром из наружки доложили, что она исчезла. Опер в злобе обшманял всю квартиру, но зацепок не нашёл. На кухне лежал разбитый телефон и записка: «Не достанетесь вы — он». Финальное повторение: «Не достанетесь вы — он».