Слушать Leanje - О боге на войне.mp3

Мы за горами не видали солнца,
Рукою выбирались из больных окопов.
Серебряные города покрыла хмурая
Каменная пыль золотого бога.
Вечером мы пели песню волосами демонов —
Кровавую песню про мою любовь.
В далёких, туманом и ветрами,
Донеслись тихие ноты своей любви.
Перепрыгивали горы, чтоб поймать
Неистовое пламя золотых снегов.
Люди помиловали меня, ведь я молился вдали,
Туманным образом болея богом.
Шрамы на местах с афганскими путями,
Потерявшихся степями средь городов.
Мы бы победили, но погибали, зная,
Что за спинами нашими стоит сила всех детей.
Люди потопили города, города,
Чистили водой своими годами каравана.
По тёмной пустыне прямо по горам,
Пока рано утро над долиной и пока ночь.
Записки войны, что выждет пьяных, —
Мы расскажем свою боль нашим больным детям.
Нет тепла, пули прожигают кожу на висках.
Я напишу: «Не ищи меня на дальних трассах».

Мы за горами не видали солнца,
Рукою выбирались из больных окопов.
Серебряные города покрыла хмурая
Каменная пыль золотого бога.
Вечером мы пели песню волосами демонов —
Кровавую песню про мою любовь.
В далёких, туманом и ветрами,
Донеслись тихие ноты своей любви.
За кордонами войны, пока мы пили из стаканов,
Выпивал спирт пустотой.
Видимо, дыры так решили, чтобы потом не убивать:
Каждый должен из нас тут страдать.
Голосами стариков ты погоди,
В руках не вижу у тебя глушёный автомат.
Так забери меня сегодня, коли хватит дамы,
Пули гуляют в тени и ветра.
Люди потопили города, города,
Чистили водой своими годами каравана.
По тёмной пустыне прямо по горам,
Пока рано утро над долиной и пока ночь.
Записки войны, что выждет пьяных, —
Мы расскажем свою боль нашим больным детям.
Нет тепла, пули прожигают кожу на висках.
Я напишу: «Не ищи меня на дальних трассах».

Мы за горами не видали солнца,
Рукою выбирались из больных окопов.
Серебряные города покрыла хмурая
Каменная пыль золотого бога.
Вечером мы пели песню волосами демонов —
Кровавую песню про мою любовь.
В далёких, туманом и ветрами,
Донеслись тихие ноты своей любви.

*(Разговорная вставка)*
— Дерик, давай, может быть, как-нибудь, пока не поздно, отвези ребят домой.
— Дерик, не делай этого, не делай, не надо.
— Ну, в любом случае, Дерик, пойми: и ты погибнешь, и я погибну. Но после этого толку будет? Самое главное, пойми, кто от битвы выиграет? Мы же битву с тобой не выиграем, понимаешь? Да, если б я тебя увидел в бою, понял, что отличишь, отличишь, но я тебя судить не буду, так же как и ты меня, понимаешь?
— Ступай ко мне, как гость приезжай.
— Отводи ребят, не радуй. Пожалей их матерей, пожалей их отцов, отпусти ребят, Дерик, дай команду.
— Нам не дано такое право — начать сражаться за чьи-то жизни.

За горами не видели солнца, выбирались из больных окопов. Серебряные города покрыла хмурая каменная пыль «золотого бога». Вечером пели кровавую песню волосами демонов о любви. Издали донеслись тихие ноты чужой любви. Перепрыгивали горы, чтобы поймать пламя золотых снегов. Рассказчика помиловали, потому что он молился, «туманным образом болея богом». Шрамы на местах с афганскими путями. Погибали, зная, что за спиной сила всех детей. Люди топили города, чистили водой годами каравана. По тёмной пустыне, пока утро и ночь, записки войны расскажут боль больным детям. Пули прожигают кожу, и он пишет: «Не ищи меня на дальних трассах». Второй куплет добавляет образы спирта пустотой, глушёного автомата и просьбы забрать его. Третий куплет повторяет начало, затем идёт разговорная вставка: обращение к Дерику с просьбой отвезти ребят домой, не делать этого, потому что оба погибнут, а битву не выиграть. Совет приехать как гость, пожалеть матерей и отцов, отпустить ребят. Финальная фраза: «Нам не дано такое право — начать сражаться за чьи-то жизни».