Слушать Альберт Громов - Родной причал.mp3

Я столько зим мотал чужие вёрсты,
Искал свой фарт в неласковом краю.
Но помнил двор, где ветер треплет звёзды,
И ту калитку старую мою.

Стучат вагоны, отбивая сутки,
Остывший чай и тамбурный сквозняк.
Я еду к маме, спрятав в старой куртке
Нательный крест и гнутый пятак.

Мой старый дом, осевшая ограда —
Тут каждый угол в памяти живёт.
Мне золотых хором теперь не надо,
Когда душа на родину зовёт.

Налей, браток, за деревянный ставень,
За то, что выжил бурям вопреки.
Я жизнь свою, как перебитый камень,
Принёс к началу правильной реки.

Здесь батя ставил сруб, сбивая пальцы,
Над крышей вился сизоватый дым.
А мы по жизни — вечные скитальцы,
Всё кажется, что время победим.

Меня кидало по чужим просторам,
Я выживал, упёрто стиснув рот.
Но возвращался к этим старым клёнам,
Где до сих пор меня собака ждёт.

Мой старый дом, осевшая ограда —
Тут каждый угол в памяти живёт.
Мне золотых хором теперь не надо,
Когда душа на родину зовёт.

Налей, браток, за деревянный ставень,
За то, что выжил бурям вопреки.
Я жизнь свою, как перебитый камень,
Принёс к началу правильной реки.

Прости меня, бревенчатая хата,
Что я так долго не давал вестей.
Я пред тобой, старушка, виноватый
Среди чужих неискренних людей.

Я повидал и роскошь, и разруху,
Но понял суть, сидя я на ветру.
Нет ничего теплей, чем гладить руку
Той женщине, что молится в углу.

Мой старый дом, осевшая ограда —
Тут каждый угол в памяти живёт.
Мне золотых хором теперь не надо,
Когда душа на родину зовёт.

Налей, браток, за деревянный ставень,
За то, что выжил бурям вопреки.
Я жизнь свою, как перебитый камень,
Принёс к началу правильной реки.

Как перебитый, но тяжёлый камень,
К началу своей правильной реки.

Мужик долго скитался по чужим краям, искал удачу, но помнил свой двор и старую калитку. Он едет к маме в поезде с остывшим чаем, храня в кармане нательный крест и гнутый пятак. Старый дом с осевшей оградой — каждый угол в памяти, золотые хоромы не нужны, когда душа зовёт на родину. Просьба налить за деревянный ставень, за то, что выжил вопреки бурям. Жизнь как перебитый камень принесена к началу правильной реки. Отец ставил сруб, сбивая пальцы, над крышей вился дым. Они вечные скитальцы, но возвращаются к старым клёнам, где их ждёт собака. Автор просит прощения у бревенчатой хаты за то, что долго не давал вестей. Он повидал и роскошь, и разруху, но понял: нет ничего теплее, чем гладить руку женщины, которая молится в углу. Финал: перебитый, но тяжёлый камень — к началу своей правильной реки. Припев повторяется.