Слушать KARAMONTAN - Дубровский.mp3

Я вошёл в этот дом, как чужой, надевая лицо.
Между нашими судьбами — обида и сталь.
Я играл свою роль, притворяясь слепцом,
Но смотрел на тебя сквозь обмана вуаль.
Слова на французском — лишь ширма для зверя.
Я сжёг прошлое и встал у дверей.
Ты смотришь с опаской, но искренне веря,
Что я не такой, как сотни твоих друзей.

Сброшены маски! Горит моё детство вдали.
Мы с тобой на краю этой жестокой земли.
Слышишь шаги? Полночь крадётся за нами.
Не бойся, когда небо заплачет слезами!

Лес укрывает следы, растворяя вопросы.
Я вырву тебя из объятий грозы!
И пусть нас осудят, и пусть мы несносны —
Я брошу все карты на чашу, ломая весы.
Мой пульс отбивает чечётку, но голос бойцовский:
«Спокойно, Маша, я — Дубровский!»
«Спокойно, Маша, я — Дубровский!»

Помнишь комнату, тьму и тот выстрел, спасший жизнь?
Я не дрогнул пред зверем — страх в моём сердце сожжён.
Когда все отвернулись, я сказал тебе: «Только держись».
Я законом толпы и твоим же отцом осуждён.
Но в дупле того дуба наше тайное место,
Где спрятано слово, должное цепи порвать.
Ты стала чужой, ты теперь для другого невеста,
Но я не привык так легко своё счастье сдавать.

Кольцо золотое и шёпот у старого храма.
Слишком поздно? Неправда, ведь ты моя дама!
Слышишь шаги? Полночь крадётся за нами.
Не бойся, когда небо заплачет слезами!

Лес укрывает следы, растворяя вопросы.
Я вырву тебя из объятий грозы!
И пусть нас осудят, и пусть мы несносны —
Я брошу все карты на чашу, ломая весы.
Мой пульс отбивает чечётку, но голос бойцовский:
«Спокойно, Маша, я — Дубровский!»
«Спокойно, Маша, я — Дубровский!»

Они думают, я — призрак лесных бунтарей,
Но ради тебя я пройду поле огней.
Просто дай мне ладонь — мы уходим во тьму.
Я украл твоё сердце, и быть посему!

Мой пульс отбивает тревогу, но голос бойцовский:
«Спокойно, Маша, я — Дубровский!»

Дубровский!

Вхождение в чужой дом под маской, между судьбами — обида и сталь. Игра роли слепца, взгляд сквозь вуаль обмана, а французские слова служат ширмой для зверя. Сожжённое прошлое и появление у дверей, чужой взгляд с опаской и верой, что он не как все. Сброшенные маски, горящее детство вдали, край жестокой земли. Шаги полуночи и просьба не бояться небесных слёз. Лес прячет следы, обещание вырвать из объятий грозы, готовность бросить карты на чашу, ломая весы. Пульс отбивает чечётку, а голос произносит: «Спокойно, Маша, я — Дубровский!». Воспоминание о выстреле, спасшем жизнь, страх сожжён, осуждение законом толпы и чужим отцом. Тайное место в дупле дуба со словом, рвущим цепи. Она стала чужой и невестой другого, но он не привык сдавать счастье. Золотое кольцо и шёпот у храма, утверждение, что не поздно, и повторение той же фразы. Окружающие считают его призраком, но ради неё он пройдёт поле огней. Призыв дать ладонь, уход во тьму, украденное сердце и финальное «быть посему». Завершает всё имя — Дубровский.